Насколько редко встречается афантазия? Что на самом деле значат цифры

Адриан Келлер · Обновлено 3 ноября 2026

Если вы недавно узнали, что другие люди действительно могут мысленно представлять лица, места или сцены, то у вас, как правило, быстро возникает вопрос: насколько редко встречается афантазия? Осторожный ответ таков: всё зависит от того, насколько строго исследователи определяют это понятие. В исследовании Урайта и коллег (2024) 1,2% участников сообщили об отсутствии произвольных зрительных образов; ещё 3% отметили слабые образы [1]. Эти цифры описывают ту выборку и то определение, а не универсальную долю в населении. Простыми словами: афантазия встречается нечасто, но и не настолько редко, чтобы вы были один на один с этим. Для многих людей изучение саморефлексии через зрительные образы — это не столько попытка назвать проблему, сколько способ найти точные слова для знакомого внутреннего переживания.

Короткий ответ: афантазия встречается нечасто, но это вовсе не аномалия

Оценки афантазии отвечают на разные вопросы. Исследование, учитывающее только тех, кто не сообщает ни об одном образе, даст иной процент, чем исследование, учитывающее ещё и слабые или тусклые образы. Заголовок способен скрыть это различие.

Урайт и коллеги набрали 3 049 участников, не упоминая зрительные образы в рекламных материалах. Их оценка составила 1,2% для полного отсутствия образов и 3% для слабых образов [1]. Затем они объединили эти данные с ранее опубликованными наборами данных, получив общую выборку в 9 063 участника. В этом объединённом анализе соответствующие оценки составили 0,9% и 3,3%. Второй анализ переиспользовал первую выборку — это была не отдельная перепись населения.

Данс, Ипсер и Симнер сообщили о совокупной оценке в 3,9%, используя более широкое определение — отсутствующие или значительно сниженные образы [2]. Это не доказательство того, что примерно четверо из сотни вообще не имеют внутренних образов: здесь учтён иной круг переживаний.

Оценка для интерпретации	Что именно считалось	Как это понимать
Урайт, исследование 1: 1,2%	Полное отсутствие образов	Строгое определение в рамках той выборки
Урайт, исследование 1: 3%	Слабые образы, выделенные отдельно	Не следует прибавлять к «полному отсутствию»
Урайт, объединённый анализ: 0,9%	Полное отсутствие по объединённым наборам данных	Включает повторно использованные опубликованные данные
Данс, совокупная оценка: 3,9%	Отсутствующие или значительно сниженные образы	Более широкая группа, чем «полное отсутствие»

Сравнивая заголовки, задавайте оба вопроса: «кого опрашивали?» и «что именно считали?». Одно и то же название не гарантирует, что два процента означают одно и то же.

Почему оценки расходятся — примерно от 1% до 4%

Ответ меняется в зависимости и от определения, и от людей, которых опрашивали. Строгие оценки Урайта составили 1,2% в первой выборке и 0,9% в объединённых данных [1]. Японская выборка Такахаси дала куда более низкую оценку полного отсутствия образов: 2 участника из 2 871, то есть 0,07% [3]. Это результаты отдельных выборок, а не взаимозаменяемые подсчёты всего населения.

Полное отсутствие или очень слабые образы

Опросник яркости зрительных образов (VVIQ) просит людей оценить, насколько ярко они способны сформировать ментальный образ. В одних исследованиях полной афантазией считают только самый низкий возможный балл. Другие включают более широкий диапазон низких баллов — что охватывает людей, описывающих очень тусклые или расплывчатые образы.

Именно поэтому ответ на вопрос «насколько редко встречается афантазия» может казаться ускользающим. Строгие оценки Урайта — 1,2% и 0,9% [1]; более широкая совокупная оценка Данса — 3,9% [2]. Находка Такахаси о 0,07% полного отсутствия показывает, почему даже строгое определение не даёт одной и той же цифры в разных выборках [3]. Для обычного читателя практический вывод прост: на нижнем краю спектра внутреннего взора живут и те, у кого образов нет вовсе, и те, у кого образы едва различимы.

Самоотчёт необходим, но несовершенен

Ментальный образ — это что-то личное. Исследователь не может просто посмотреть на человека и увидеть, появился ли у него в уме образ. Такие инструменты, как VVIQ, полезны тем, что дают структуру для сравнения самоотчётов, но даже они зависят от того, как люди понимают вопрос.

Например, одни говорят «представить» в смысле «подумать о». Другие — в смысле «увидеть внутренний образ». Если эти значения смешать, оценки распространённости могут стать расплывчатыми. Многопунктовые опросники помогают уменьшить эту проблему: они спрашивают о нескольких сценах, а не опираются на один общий вопрос.

Отбор участников способен изменить цифры

Сообщества по афантазии полны людей, которые уже подозревают, что думают иначе. Это полезно для общего языка и поддержки, но если использовать такие сообщества как единственную выборку, они могут завысить оценки. Более убедительные исследования распространённости стараются набирать участников, не рекламируя тему афантазии — тогда участники реже приходят по собственному выбору, потому что тема уже касается их лично.

Вот почему лучший ответ не должен сводиться к одному эффектному числу. Он должен объяснять диапазон, определение и метод, стоящие за оценкой.

Что считается афантазией в реальной жизни?

Афантазию обычно описывают как неспособность или выраженную трудность произвольно создавать зрительные ментальные образы. Слово «произвольно» здесь важно. При сравнении приведённых выше оценок опирайтесь на описание произвольного образа в состоянии бодрствования.

Это также не значит, что у человека нет воображения. Многие люди с афантазией представляют через факты, слова, пространственное понимание, эмоции, телесную память, звук или абстрактные понятия. Они могут точно знать, как выглядит их кухня, не видя её мысленно. Они могут писать художественные тексты, решать технические задачи, проектировать системы, заниматься искусством или вспоминать события невизуальным способом.

Вот почему самопроверка афантазии в стиле VVIQ может быть полезной отправной точкой. Она задаёт структуру вопросу, который иначе трудно сравнить в разговоре: когда вы пытаетесь представить знакомое лицо, рассвет или комнату, вы видите что-то визуально — или главным образом знаете детали, не имея внутреннего образа?

Разницу можно заметить и косвенно. Человек может обнаружить, что для других людей «представь это» означает буквально, что упражнения на визуализацию не работают так, как ожидалось, или что воспоминания ощущаются как факты, а не как фильм. Такие наблюдения могут быть значимы, но это не полноценная клиническая оценка. Это подсказки для самопонимания.

Почему один вопрос о самоидентификации даёт другую оценку

Формулировка вопроса способна изменить ответ так же сильно, как и выборка. Такахаси и коллеги изучили 2 871 японского участника. Около 3,7% соответствовали критерию опросника об отсутствующих или слабых образах, тогда как 12,1% — критерию самоидентификации [3]. Оба процента получены от одних и тех же людей. Они показывают, чем отличается вопрос «у вас афантазия?» от сбора ответов о нескольких сценариях представления.

Одно слово может означать «я буквально не вижу образов», «мои образы тусклые» или «я думал, что умственные образы — это метафора». Сопоставление таких описаний заранее помогает избежать недопонимания. Это же объясняет, почему, поделившись с друзьями онлайн-ярлыком, вы не узнаёте, насколько распространено это переживание в населении.

О базовых определениях и бытовых примерах читайте в материале что такое афантазия: подробный разбор.

Афантазия — это плохо или просто иначе?

То, что переживание статистически редко, не делает его расстройством. Монцель, Феттерлайн и Ройтер изучали афантазию, используя критерии, включавшие влияние на повседневную жизнь и дистресс. Их общие выводы не давали оснований классифицировать афантазию в целом как психическое расстройство, хотя отдельная подгруппа сообщала о значительном дистрессе [4].

Не смешивайте редкость с личным влиянием. Если ваши привычные стратегии работают, оценка распространённости не повод их менять. Если какое-то упражнение на визуализацию, воспоминание или иная задача даётся вам с трудом, опишите эту потребность и попросите подходящую помощь. Ни низкий процент, ни успокаивающее название не должны решать, насколько для вас важна та или иная трудность.

Не выводите из редкости набор особых преимуществ. Смотрите на реальные навыки, интересы и работу. Человек может предпочитать заметки, наглядные схемы или чёткие письменные инструкции, не доказывая при этом, что отсутствие образов улучшает абстрактное мышление.

Литература

[1] Wright et al. 2024. An international estimate of the prevalence of differing visual imagery abilities. Frontiers in Psychology. doi: 10.3389/fpsyg.2024.1454107.

[2] Dance CJ, Ipser A, Simner J. 2022. The prevalence of aphantasia (imagery weakness) in the general population. Consciousness and Cognition. doi: 10.1016/j.concog.2021.103243.

[3] Takahashi J, et al. 2023. Diversity of aphantasia revealed by multiple assessments of visual imagery, multisensory imagery, and cognitive style. Frontiers in Psychology. doi: 10.3389/fpsyg.2023.1174873.

[4] Monzel M, Vetterlein A, Reuter M. 2023. No general pathological significance of aphantasia: An evaluation based on criteria for mental disorders. Scandinavian Journal of Psychology. doi: 10.1111/sjop.12887.

Как разобраться в собственном внутреннем взоре

Если цифры о редкости пробуждают любопытство к вашему собственному переживанию, начните мягко. Сопоставьте несколько обычных подсказок: лицо близкого друга, ваша входная дверь, красное яблоко, пляж, вчерашний завтрак. Замечайте, видите ли вы образ, знаете ли факты, чувствуете ли пространство, переживаете ли эмоцию, слышите ли слова — или сочетаете всё это понемногу.

Затем подумайте о постоянстве. Остаётся ли переживание одинаковым в разных сценах? Отличаются ли лица от мест? Отличаются ли воспоминания от воображаемых будущих событий? Ощущаются ли сны визуальными, даже если дневные образы вам недоступны? Такие различия помогут вам понять, где вы находитесь на спектре зрительных образов.

Вы также можете воспользоваться мягким исследованием внутреннего взора, чтобы превратить смутный вопрос в более структурированную рефлексию. Воспринимайте любой результат как информацию, а не как приговор. Если ваши образы всегда были слабыми, это может просто описывать ваш когнитивный стиль. Если же они изменились внезапно или осознание этого факта вызывает сильный дистресс, квалифицированный специалист поможет вам рассмотреть ситуацию в более широком контексте.

Афантазия встречается достаточно редко, чтобы удивлять, но достаточно часто, чтобы быть частью нормальной вариативности людей. Цифры полезны тем, что показывают: мышление без образов реально, его изучают — и разделяют многие люди. Они не для того, чтобы считать один ум выше другого.

Если вы не в безопасности или можете причинить себе вред, обратитесь в местную экстренную или кризисную службу.

Частые вопросы

Афантазия правда настолько редка?

Это зависит от выборки и от того, что именно считалось. Оценки полного отсутствия у Урайта — 1,2% и 0,9% [1], тогда как Такахаси получил 0,07% при самом низком балле VVIQ в японской выборке [3]. Более широкая группа — с отсутствующими или значительно сниженными образами — у Данса дала 3,9% [2]. Ни одна из этих цифр не является фиксированным мировым процентом и не повод считать, что у каждого двадцать пятого человека нет внутренних образов.

Стоит ли мне тревожиться, если у меня афантазия?

Сама по себе редкость не означает расстройства. Монцель и коллеги установили, что в целом влияние на повседневную жизнь и дистресс не давали оснований классифицировать афантазию как психическое расстройство, хотя отдельная подгруппа испытывала клинически значимый дистресс [4]. Обращайтесь за помощью при дистрессе или новых изменениях, а не решайте по популяционной оценке, имеет ли значение ваше беспокойство.